Здравствуйте, дорогая Пелагея Евсеевна!
Пишет Вам незнакомая и неизвестная Вам Нина Андрющенко. Хочу сообщить Вам некоторые подробности гибели Вашего мужа Григория Прокопьевича Тумашева.
Это было в грозном 1943 году. После упорных боёв с немецко-фашистскими захватчиками части Советской армии 19 февраля освободили село Анастасиевку, где я живу. В этом бою Ваш муж получил четыре тяжелых ранения, осколки разорвавшегося вражеского снаряда попали ему в обе ноги, в правую руку и в левое предплечье. Потеряв много крови, он остался по существу недвижим. А тут как назло, немцы начали новое наступление, и сосредоточив массу танков и артиллерии, прорвали кольцо нашей обороны. Во время отхода санитарная машина, на которой везли в тыл Вашего мужа, была подбита. Не знаю, как он остался живым и как выбрался из машины, только известно по его рассказам, что он целый день до темноты пролежал в степи на снегу.
В полночь он дополз до деревни и постучался в дверь нашей хаты. Одет он был в шинель, на ногах валенки, а вот на теле, одно нижнее бельё. Мы его приняли как родного, одели в чистое, новое бельё и уложили спать на мягкую постель. Сами всю ночь не могли уснуть, думали, что вот-вот нагрянут немцы. Утром позвали санитарок, которые не успели эвакуироваться. Они обмыли раны, смазали их какими-то лекарствами и перевязали. Ему стало легче, поднялось и настроение раненого.
Днем 22 февраля в наш дом неожиданно ввалились немцы. Ваш муж лежал на кровати и тяжело стонал. Увидев немцев он примолк и побледнел. Один из офицеров подошел к кровати и сдернул одеяло. А затем, обратившись к брату, спросил:
- Кто это? Русишь золдат?
- Нет, это эвакуированный из Ростова наш знакомый, отвечал брат.
-Гнал скот и попал под бомбёжку.
-Хорошо, промолвил офицер и достав какую-то таблетку подал Григорию Прокопьевичу.
Муж взял таблетку в рот и запил принесенной мной теплой водой. Он успокоился и вскоре заснул крепким сном.
Неожиданно часа через три после случившегося немецкий комендант приказал собрать всех мужчин Анастасиевки, а пленных и раненых поместить в отдельный дом. И вот пришли немцы и на носилках унесли Вашего мужа. Испуганным взглядом он спросил меня: - куда несут?
- Не знаю, наверное в госпиталь, - еле сдерживая слёзы, ответила я. Ночью всех арестованных увезли в лес и расстреляли. Но и на этот раз Вашему мужу улыбнулось счастье. Он каким-то чудом спасся и добрался до села, но угодил в дом одной негодяйки. Она целыми днями где-то шлялась, а муж Ваш лежал на холодном полу в нетопленном помещении. Да он ничего и не требовал, лишь изредка просил попить воды или выкурить папироску. Дело дошло до того, что эта стерва сняла с Григория Прокопьевича всё новое бельё, дав взамен рваные грязные штаны. А вскоре она сообщила о нём немцам. Потом пришли два фрица, унесли мужа к кладбищу и расстреляли там.
Только на четвертый день мы смогли удачно пробраться к кладбищу, вырыли яму и похоронили мужа по русскому обычаю, даже сфотографировали его. А местный поп отслужил молебен по покойному. Весной девушки посадили на могиле цветы.
Ваш адрес я узнала из красноармейской книжки Григория Прокопьевича, которая осталась и хранится у нас. Из книжки мы узнали, что он с 1907 года рождения, работал продавцом в Новом Цурухайтуе, у него четверо детей.
Вот и всё, что я хотела Вам написать. Если хотите узнать всё подробно и имеете возможность, то приезжайте к нам, мы вам всё расскажем и покажем, где похоронен Ваш муж.
Пишет Вам двадцатилетняя Нина Ивановна Андрющенко. Проживаю в Анастасиевском районе Ростовской области в колхозе им. Ворошилова.
Очень жду ответа от Вас. С приветом и наилучшими пожеланиями незнакомая Вам Нина.
15 ноября 1943 года.
